Держать удар и не сдаваться

Я знал этого великолепного политика, замечательного человека, который мощно вошел в конце прошлого столетия в политику. Я с ним подружился и он много сделал для того, чтобы я тоже хорошо разбирался в политике, экономике, взаимоотношениях людей. Он для меня был и есть кумир, которых, к сожалению, так мало на земле.
Вчера мне попался материал о Валерии Николаевиче Давыдове. Он трехгодичной давности, но опубликован повторно в «Репортёре 64» с просьбой найти родственников уникального политика и человека. Поэтому и мы публикуем данную статью. Кстати, там один абзац посвящен моей скромной персоне.
Салимжан ГАЙСИН
Держать удар и не сдаваться

Их обладавшая незаурядным умом и характером мама говорила с улыбкой о сыновьях: «Старший у меня — философ, средний — филолог, а младший и вовсе – спортсмен». Старший — это Юрий Николаевич Давыдов — один из самых выдающихся в стране философов, культуролог. Средний — Владимир, ставший талантливым педагогом, посвятивший жизнь школе. С Володей мы знакомы со студенческих лет. Были общие интересы и друзья. Однажды он познакомил нас со своим младшим братом Валерой — ещё школьником.
Коллективный разум
Школу Валерий успешно окончил, но до поступления в вуз решил сначала «жизнь узнать». Три года проработал на Саратовском электротехническом заводе. Важные для него годы. 1964-65 годы — служба в армии. А ещё в его жизни был СПОРТ. Валерий занимался греблей (в этом виде стал мастером спорта), боксом, волейболом. В одном из интервью он скажет: «Спорт дал мне очень много. Он не терпит двуличия, обмана, заставляет быть честным по отношению как к себе, так и к товарищам, прививает уважение к старшим. То есть в спорте не утаишь истинную цену человека — всё как на ладони». Наверное, именно спорт научил его «держать удар», никогда не сдаваться.
Какое-то время Валерий Давыдов занимался спортом профессионально. Но уже тогда был серьёзный интерес к экономике, социологии, истории, литературе.
Став профессиональным экономистом, а в 1972 году директором Саратовского филиала ВНИПИстатинформ, он уже обладал громадной эрудицией во многих областях культуры, прекрасно разбирался в тонкостях статистики, в вычислительной технике и программировании.
С таким Давыдовым я встретилась в начале 1978 года. Он руководил коллективом удивительным, подобранным им «поштучно». Каждый — яркая личность, талант. И все очень молоды. Главные люди в институте — программисты и экономисты, продукт их деятельности — программное обеспечение. Работа всем интересна. В порядке вещей было придти к руководству со своей идеей, предложением. Даже об их форме можно было не задумываться — лишь бы пошло в дело. Настоящий коллективный разум.
Как руководитель Давыдов был требовательным, мог быть жёстким, но никогда не опускался до мелочей. «Боевые стычки» на деловых совещаниях случались, но Давыдов как-то умел найти правильное решение, разрядить обстановку, охладить спорящих, прибегнув к тонкой иронии, шутке. Вот её образчик (у меня сохранился протокол одного из совещаний, весьма бурного): «Как говорит Николай Николаевич (один из ведущих специалистов института), — «Давайте доводить демократию до абсурда…»
На наших «техучёбах» порой велись дискуссии по поводу статей видных экономистов, социологов. Такой вот был климат. Чувство команды, где есть признанный лидер. И главный критерий — какую пользу ты приносишь ДЕЛУ.
К чему он стремился? Одним из результатов было то, что через три года после основания СФВГПТИ стал лучшим из семидесяти шести в системе ЦСУ.
В другие времена, когда уже не было в живых Давыдова и, фактически, перестал существовать институт, приходилось слышать от бывших сотрудников: «Мы жили тогда при настоящей демократии».
Первые надежды
А пока — восьмидесятые. В 1982-м торжественно отметили своё десятилетие. Кроме основной работы, можно сказать, коллективно строили (в дополнение к основному) новый трёхэтажный корпус. Давыдов, никогда не чуравшийся физической работы, наравне со всеми.
Были ещё регулярные выезды по разнарядке районного начальства «в колхоз» (хотя, институт уже был на арендном подряде, и эти поездки оплачивались из институтского «кармана»).
И вне работы жизнь была насыщенной. Перед нами выступали известные деятели культуры, проводились выставки саратовских художников, пели барды — местные и приезжие. В обед и после работы — волейбольные матчи с участием болельщиков. А ещё — турпоходы, фотовыставки с рассказом о них со стихами и байками. Спорт вообще был в институте в чести. Пример подавал директор. Рабочий день его начинается рано утром в спортзале. Участвует он и в волейбольных сражениях в составе команды СФВГПТИ.
Середина 80-х. Начало перестройки. Появились в народе какие-то надежды. Но всё было так зыбко. Всё могло в любой момент повернуться назад, в «застой». «Письмо Андреевой» и некоторые другие публикации давали партноменклатуре надежды на возврат к надёжному «вчера».
На нас тогда обрушились потоки информации. Давыдов, конечно, как и многие, выписывал массу газет и журналов со всего Советского Союза.
Труды и статьи известных экономистов, социологов, а ещё — законодательные и нормативные документы, свежая информация по тематике института — таков примерно объём всего, что удавалось ему прочитать, обдумать и «взять на вооружение». Именно в это время Давыдов дописывает кандидатскую диссертацию. Готовятся к изданию две монографии (одна из них — коллективная — выйдет в Университетском издательстве), публикуются научные и публицистические статьи.
Но всё явственнее приходит понимание необходимости личного участия в политической жизни страны. Из его интервью того периода газете «Солидарность»: «Моя профессиональная деятельность — экономическое преобразование общества. Но я понимаю, что оно не может совершиться без политических преобразований. Ведь к новым экономическим и общественным отношениям мы сможем перейти только когда создадим структуры власти, которым доверяют люди».
Оратор и кандидат
1989 год. Заметно меняется общественная атмосфера в стране. Незабываемая трансляция по ТВ заседаний 1-го Съезда народных депутатов СССР! И в Саратове свои «подвижки». Люди хотят лучше понимать происходящее в стране и регионе.
Молодые саратовские демократы ищут формы организационной работы. Одна из опробованных – «Ассоциация клубов избирателей». Давыдов организовал «Клуб-семинар кандидатов в депутаты» (КСК). Участвуют в нём многие сотни горожан. Там была какая-то непривычно-увлекательная политучёба, бурные дискуссии. Ведёт их, как правило, Давыдов. Из самых полярных мнений он умеет извлечь что-то рациональное, убедить аудиторию в том, что предлагаемая идея — здравая. Найти нестандартное решение возникающих проблем. И я не знаю случая, когда бы он дал почувствовать оппоненту своё неуважение, тем более, оскорбить его. Высказать несогласие с его взглядами — да. Неуважение — не припомню. Чувство собственного достоинства, внутренняя культура не позволили бы. Именно там и на прошедших в ближайшие месяцы митингах саратовцы впервые узнали Давыдова — оратора. А оратор он был блестящий. Самые сложные проблемы мог донести доходчиво до любой аудитории. Слушали его всегда «на одном дыхании». Противники тоже были. Слушали насторожённо. Но слушали.
Наконец, Давыдов решает участвовать в выборах в Областной Совет. Властные структуры встревожились. Первые альтернативные выборы в органы представительной власти не должны были вырваться из-под контроля. Против неугодного кандидата был немедленно задействован административный ресурс. Цель — обуздать вольнодумца. Указать ему его место. Начались организованные срывы выступлений перед избирателями. Громадные тиражи листовок, агитировавших за угодных властям кандидатов. У них же были выходы на типографии, денежные средства. И ушаты, ушаты грязи в анонимках, расклеенных по городу — на столбах, газетных киосках, заборах, бросались они и в почтовые ящики избирателей. По-моему, город тогда впервые столкнулся с таким явлением.
Старания хозяев города увенчались успехом — Давыдову не дали избраться. Был расчёт, что он сломается, будет оправдываться. Не учли только силу духа этого человека. Конечно, переживал. И тяжело. Но унылым тогда его не видел никто.
Тот же сценарий был разыгран в мае 1990 года, на выборах в Верховный Совет РСФСР. Война с мятежным директором на сей раз приобрела просто угрожающий размах. Антидавыдовских листовок было напечатано столько, что их уже не вмещали почтовые ящики избирателей. В областной газете появилась грозная статья, разоблачавшая давыдовские «махинации». Лично у Давыдова соответствующие органы требовали снять его кандидатуру. Даже готовы были расформировать Волжский территориальный округ и разбросать избирателей по другим округам. А уж сколько грязи в анонимках — ими, ведь, опять не брезговали… Однажды на уличном столбе я увидела листовку — пародию на них, написанную неизвестным доброжелателем на клочке бумаги цветными карандашами. Текст показался занятным — переписала: «Кандидат Давыдов – особо опасный рецидивист, пьяница, картёжник, шахматист. Давно находится в розыске».
Бывшие тогда рядом с ним хорошо понимали, что не карьеры же ради все эти его попытки. Наоборот, очень даже рискует он карьерой. Мысли о том, что и не только ею, ещё не приходили нам в голову.
Многие из института тогда включились в избирательные кампании. Писали листовки, как могли, размножали. Ходили с ними по избирателям, агитировали. Значит ли это, что Давыдов сознательно вовлекал коллектив в политику? Да нет. Он всегда хотел, чтобы мы были гражданами. Чтобы, как он сам, всегда ощущали себя свободными людьми. Но результат выборов и на этот раз был предсказуем. «За флажки», как волку из песни Высоцкого, вырваться не удалось. Что он мог всему этому противопоставить? Оптимизм в, казалось бы, безвыходных ситуациях. Оптимизм, которым он умел щедро делиться. И ДЕЛО.
Деньги на выкуп
Понимая, улавливая новый этап экономических отношений (в регионе начали появляться малые предприятия, кооператоры, акционерные общества и пр.), он вместе с единомышленниками в том же 90-м создаёт Союз арендаторов и предпринимателей. Начинает участвовать в разработке законов, обеспечивающих реформы. Кроме этого, Давыдов — председатель областного правления Всесоюзного Экономического общества.
Летом 90-го борьба номенклатуры шла уже не только персонально с Давыдовым. Они задумали «свалить» институт. Ответом было решение коллектива института, вполне демократично, большинством голосов принятое в сентябре — выкупить предприятие, стать его коллективным собственником. Прецедент в стране уже был — знаменитый «Бутовский эксперимент». Но воспротивилось министерство. Тогда обратились в «Народный концерн БУТЕК» с просьбой принять нас в него. Те, «оценив экономические возможности института», ответили согласием. С тех пор институт стал ИнформБУТЕКом.
Вот цитата из статьи «САРАТОВСКИЕ КАПИТАЛИСТЫ» в газете научного содружества «ПОИСК» от сентября 1990 года: «Выкуп гарантирует внедрение всех дельных идей. А сколько их раньше, в пору министерской власти, шло в корзину. Мы вырвались из круга узкой специализации, сможем обеспечивать программным продуктом муниципальные службы, здравоохранение, народное образование, создавать обучающие игры».
Так рассуждал коллектив. И надежды эти были не беспочвенными. За ними стояла высокая квалификация сотрудников, базирующаяся на всемирно знаменитой математической школе Саратовского Университета и уже немалом собственном опыте. Кстати, несколько лет спустя я получила письмо из Израиля. Мой друг, очень хорошо разбиравшийся в проблеме, писал: «Профессиональные требования к программистам в Израиле выше, чем в США. Но программисты в Саратове сильнее израильских».
Так вот, дело было за «малым» – где взять деньги на выкуп. Банк давал, но под огромные проценты. Решили, что дешевле скинуться. Далось это всем нелегко. Чтобы жил институт, ради будущего — отдавали последнее, занимали в долг. Заплатив, стали коллективными собственниками двух трёхэтажных зданий, машинного парка, оздоровительного лагеря на Волге и пр.
Что из всего этого получилось после ухода Давыдова в профессиональную политику и его внезапного трагического ухода из жизни — отдельная история.
Весна — лето 1991 года. Дни памятные, судьбоносные для страны. Политическая жизнь в Саратове весьма напряжённая, сложная. Для одних — время ожесточённой борьбы со всем новым, что начинало зарождаться в обществе. Главным раздражителем, врагом для них был персонально Давыдов. Для других — это было время романтическое и тревожное, время надежд. Многое из того, что происходило в стране и регионе, им было не понятно. Сотни, если не тысячи людей за ответами на свои вопросы пошли к Давыдову. Он уже был широко известен в городе. Слышавшие Давыдова на митингах, посещавшие его лекции и семинары, дискуссии в КСК, просто узнавшие о нём от других приходили со своими тревогами, сомнениями, что-то предлагали. И находили в нём искреннего, внимательного, очень умного, с глубоким знанием жизни собеседника. Он раскрывался перед ними как человек сильный, надёжный, колоссальная эрудиция и широта взглядов которого позволяли ему видеть, понимать и доходчиво объяснить проблемы самые масштабные. Осознавали, что перед ними настоящий политик, не похожий на тех функционеров, с которыми им приходилось сталкиваться. И интуитивно чувствовали, что совсем не кресло его манит. Здесь было что-то другое, что вызывало доверие и уважение.
Демократическая Россия
Напряжённые, во многом трагические августовские дни 91-го года. Давыдов с группой саратовцев уехал в Москву, а мы, оставшиеся, напряжённо вслушивались в едва слышное из-за глушилок «Радио России». Потом, как тогда показалось, Победа! Мечты о демократизации страны, о гражданском обществе теперь станут реальностью. Эмоциональные рассказы друзей, вернувшихся «с баррикад». «Как молоды мы были!..»
Давыдов с головой уходит в создание движения «Демократическая Россия». Штаб его в нашем институте. Поток людей, стремившихся на встречу с Давыдовым, был огромный. Представители разных партий и движений, вдруг возникших в городе, кооператоры, немцы Поволжья, журналисты и др.
И тут проявился ещё один талант, которым был одарён этот человек, — умение объединять людей. Весомую роль сыграла его чёткая гражданская позиция.
И пусть только в масштабах региона, но ему удалось то, что и по сей день не удаётся никому из демократов — стать общедемократическим лидером.
Вскоре «ДемРоссия» была преобразована в блок «Выбор России». Давыдов становится членом политсовета и возглавляет региональную организацию. О деятельности той поры Давыдова — партийного лидера свидетельствует, в частности, рассказ журналиста Салимжана Гайсина. Он тогда в Воскресенском районе, будучи выдвиженцем от «ДемРоссии», был одним из претендентов на пост главы администрации. Должен был выступать на сессии районного Совета народных депутатов со своей программой. «Мне её помогал составлять Валерий Николаевич Давыдов. И как он находил время для всех претендентов на роли глав районов области?» — вспоминал Гайсин.
В мае 1994 года Давыдов был избран депутатом Саратовской областной думы 1-го созыва. Стал заместителем председателя комитета по бюджетно-хозяйственной политике, экономическому развитию и использованию собственности области. Писал, что свою задачу в этом комитете он видит в том, чтобы сделать бюджет «прозрачным» и в организации строжайшего контроля над расходованием денег, поступающих в бюджет в виде налогов. Работал, конечно, как всегда, с полной отдачей. Как всегда, главное для него — результат. А ведь было ему там нелегко. Свидетельство очевидца: «Человека глубочайшей культуры и экономических знаний, Давыдова «старая гвардия», вообще, не воспринимала… Его сторонниками были всего 5 человек».
В мае 95-го в Центре организована Счётная Палата — орган внешнего финансового контроля. Первой региональной стала Саратовская Счётная Палата. Как я прочитала в информагентстве «Версия», «Давыдов сформировал действенную структуру нового органа, набрал команду, дал импульс — и СП заработала».
Декабрь 96-го — Давыдов возглавляет Чрезвычайную Комиссию по борьбе с неплатежами.
В январе 97-го он — председатель Контрольной комиссии по исполнению доходной части бюджета. По сути, задачи и той, и другой Комиссии — выявлять и наказывать злостных неплательщиков налогов.
«Повезло нам»
С февраля 97-го Давыдов возглавляет Единую Пенсионную службу области. Получил этот «расстрельный», «провальный» участок работы. Согласился на него, потому что «кто-то же должен это сделать». А сделать предстояло вот что. Три с половиной месяца (!) пенсионеры области не получали пенсии, накоплений ни у кого больше нет. Представляете отчаяние людей?! И никаких надежд, что ситуация изменится к лучшему. Давыдов понимал, в чём корень «пенсионной проблемы». Экономический кризис в разгаре. Предприятия области друг другу худо-бедно задолженности возвращают, а вот их недоимки в бюджет и Пенсионному фонду всё накапливались.
Из интервью Давыдова «Независимой газете». Газета его озаглавила «ВОСПИТАНИЕ УВАЖЕНИЯ К НАЛОГАМ».
«… совмещение двух должностей — в Контрольной комиссии и пенсионной службе — помогло мне начать процесс изменения психологии руководителей предприятий… Предприятия, постоянно накапливающие задолженность в бюджет, начали погашать старые долги… Отныне Контрольная комиссия не оставляла без разбора ни одного случая пренебрежения к налоговому законодательству».
В общем, чтобы решить проблему, нужны были свойственные ему неравнодушие, принципиальность, железная воля, бескомпромиссность. Более 700 тысяч пенсионеров региона начали, наконец, получать пенсию, к июлю им отдали долги. А ему самому жить оставалось чуть более месяца. Незадолго до трагедии услышала разговор соседок по очереди в сберкассу.
— Теперь Давыдов за пенсии отвечает.
— Повезло нам.
— Ещё как повезло.
В предвыборной листовке, обращённой к избирателям на выборах в областную думу 2-го созыва (которую, уже напечатанную, они так и не успели прочитать), Давыдов пишет о «нецелевом расходовании бессовестными чиновниками всех рангов бюджетных денег, а зачастую и их прямом разворовывании». «Я боролся с ними всегда — и в Счётной Палате, где мы провели 28 проверок, по результатам которых 20 руководителей не работают больше, а некоторые привлечены к уголовной ответственности, и в Чрезвычайной комиссии по борьбе с неплатежами, и в Контрольной комиссии, силами которой было возвращено в бюджет много миллиардов рублей. Считаю, чиновникам-казнокрадам надо противопоставить жёсткий и даже жестокий контроль. Найти разбазаренные средства и вернуть их народу — одна из главных моих задач».
Горько думать, сколько деловых, творческих планов его остались не реализованными. Вот только некоторые из них, о которых мы знаем. Давыдов собирался работать над законодательным механизмом ответственности чиновников всех уровней за свою работу. «Убеждён: одна из главных причин, порождающих преступность, халатность, головотяпство — это отсутствие работающего механизма ответственности». Буквально заболев «пенсионными делами», хотел создать новую общественную организацию — Областной совет пенсионеров.
… На днях в интернете нашла Указ президента Российской Федерации от 18.08.97 г. Управляющий – руководитель Единой службы пенсионного фонда РФ по области Давыдов Валерий Николаевич награждается медалью ордена «За заслуги перед отечеством» II степени. Ко дню подписания Указа его уже неделю не было в живых.
20 лет без Давыдова
Я иногда пытаюсь себе представить, кем бы, каким он был в наше время. Поневоле сравниваешь масштаб этой личности с «масштабами» наших записных ТВ-говорунов… Сколько он мог бы принести пользы стране…
Ушли из жизни три брата Давыдовы — Юрий, Владимир, Валерий.
Наши замечательные земляки, оставившие свой след в жизни, культуре страны, региона.
Светлая им память.
Лилия Кроль

События по Теме

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Close